"Помести рядом две высокопородные и ярко выраженные формы жизни - и между ними возникнет пустота, взаимоуничтожение, злокачественный беспочвенный комизм"  Роберт Музиль


Ну, взять хотя бы поездку во Львов...

когда-то вычитал у козлова николая ивановича что кризисы у мужчин случаются с периодами в семь лет: примерно в 17, 24, 31, 38 и т д. вероятно, сейчас происходит виток номер два

Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я - они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, -
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер!"
Я отвечу: "Добры вечер, miss".

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, -
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь. (Есенин)

Петруччо часто играл в шахматы с Ежи.
И вот однажды он умудрился получить детский мат..
Объяснить подобное происшествие трудно, особенно
если вспомнить, что Петруччо был "противник гораздо сильнее Ежи".
А тут на тебе - мат получил, да еще и детский. В три с половиной хода.
Или... три с половиной года? Петруччо этого не помнил, он только
помнил, что игра длилась достаточно долго. За это время Ежи успел трижды
сходить на кухню за чаем... Наверное успел бы сходить и в четвертый раз,
да только после третьей ходки он неожиданно для себя обнаружил на доске детский мат.
Ежи потом так и записал в своем дневнике: "Cherchez l'enfant!"

Привет,

У меня паника:

Во время работы аймак показал месседж на тему "перегрузите комьютер". Перегружаю: Появляется логотип, даже до вращающегося колеса не доходя, тазик виснет. Что пробовал сделать:

1) кнопка C + включение - ни хрена информативного: тот же экран с яблоком, после секунд десяти - вертикальные тонкие разноцветные полосы.

2) Command+V + питание - пишет следующее и виснет:

efiboot loaded from device Acpi(PNPOA03,0)/PCI(1F|2)SATA(2,0)/HD(Part 2, Sig <большое число>)
boot file path: <путь>
Loading kernel cache file: <путь>

.................................................................... И ЗАВИСОН!!!

3) Option + power btn : предлагает бутнуться либо с Macintosh HD либо с сидюка (вставил его в привод) - ни то ни то не получается сделать

4) D + power: появляется окно тестовой утилиты. Иногда зависает прямо на этапе выбора языка, иногда на этапе probing, реже успеваю нажать на кнопку Test. И тут уже СТАБИЛЬНО виснет буквально через пару секунд на этапе Testing memory.

Это в морг или как? Только два дня назад привез таз из сервиса: меняли матрицу.

Спасибо заранее

           Так уж получилось, что в эти последние недели я снова с головой ушел в Стругацких. Мда.. Купил на Петровке и проглотил за время поездки в Скандинавию том, в который вошли их поздние вещи: "За миллиард лет до конца света", "Улитка на склоне", "Дьявол среди людей", "Пять ложек эликсира", "Куда ж нам плыть?", тогда же в Скандинавии послушал немного уже прочитанный когда-то "Град обреченный", по возвращении раздобыл аудиокнигу "Поиск предназначения", прочел "Хищные вещи века" и посмотрел фильм "Гадкие лебеди". Такой вот библио-аудио-визуальный поток сознания, или, более точно, переток, потому что с некоторого момента я понял, что творчество этих писателей (писателя?) я воспринимаю исключительно "на ура", все прочитанное, прослушанное и увиденное не могу охарактеризовать ниже, чем "очень хорошо!", и это при том, что критиковать чтиво я люблю. И тут, в этом большом наборе, есть к чему придраться: в "Поиске" неприятно удивил непечатный лексикон, в "Пяти ложках" - обилие глаголов в настоящем времени (да, это придирка, но все же стиль Стругацких характерен, как по мне, именно умением обращаться с прошедшим временем), но общей закономерности, заключающейся в том, что большинство поздних писаний АБС удивительным образом интерферируют с моими собственными мыслями, эти недостатки не нарушают.

          Писать о бездуховности человека 21го столетия в последние годы стало модно. Но, наверное, отличие всяких современных "Духless"ов и "Media Sapiens"ов от тех же "Хищных вещей века" в том, что "Вещи" - это пророческое произведение, и если отбросить полуфантастическую версию о том, что АБС получали информацию о будущем мире (поэтому и мир, описанный в книге, настолько разительно, до боли напоминает наш, 21й век, и нашу страну), то ничего не остается, кроме как признать что такое произведение могли написать только исключительно тонко чувствующие свое время люди. А новоиспеченным констататорам и диагностам общества потребления этого как раз и не хватает. Бесстрастно (читай: цинично) признавать бездуховность "хомо новусов", одновременно со смаком, в вызывающих рвотные рефлексы подробностях описывая беспорядочную тусовочно-наркотическую жизнь отдельных человеческих единиц, и кричать об этой бездуховности, предостерегать от нее, искать какие-то способы преодоления ее, и при этом ни единой строкой не соблазнять читателя ею - это все-таки разные вещи.

          Но вот мне тут подсказывают, что то, что занадто, то, видите ли, нездраво. У меня случился явный "передоз" Стругацкими. Вижу это по тому, что теперь не могу отделаться от черных мыслей о будущем. Сказать, что люблю АБС только за то, что они тешат мой пессимизм и подпитывают его, - было бы некорректно. Я читаю Стругацких, потому что это душеспасительно. Потому что они говорят, нет, вопиют, об утрате человеком общечеловеческих идеалов и самых базовых добродетелей, ставших сейчас умозрительными словарными терминами. И хотя бы потому, что они "дерзновенно и невозбранно" писали об этом тогда, когда писать следовало бы исключительно и только лишь о "руководящей роли партии". Так что неудивительно, что, проходя на улице мимо общающихся школьниц "эмо", невольно вспоминаю определение АБС: "Им было лет по шестнадцати, глаза у них были как у котят — синенькие и пустенькие". И еще менее удивительно, откуда взялась печаль, которую ощущаешь долго, как послевкусие, после экскурса в миры братьев Стругацких. Это - печаль ко спасению. Во всяком случае, очень на это надеюсь.